Горячее прошлое [сборник] - Николай Иванович Леонов

мог вляпаться здесь, в Москве. Да, сам попал и мальчишку вместе с собой втянул. Это можно считать фактом. За украденную банку колы с людьми такое не вытворяют.

– Где конкретно он жил во Франции?

Выражение лица Марии изменилось, стало сосредоточенным. Так происходило всегда, когда ей в голову приходила светлая мысль. Гуров это знал, поэтому отмахиваться от вопроса не стал.

– Если верить словам матери, он ездил в Париж на языковую практику.

– А знаешь ли ты, что у Аннушки в Париже живет близкая подруга, муж которой занимает не последнее место в тамошней русскоязычной общине? – с улыбкой проговорила Мария. – Надо сделать пару звонков, и мы узнаем все про твоего Никифорова. Как долго он жил во Франции?

– Лет пять или около того, – ответил Гуров.

– Вот видишь, за такой долгий срок он обязательно засветился в русской общине. Невозможно прожить на чужбине столько лет и ни разу не изъявить желания пообщаться с соотечественниками. – Мария схватилась за телефон, набрала номер Аннушки и поспешно вышла из комнаты.

Разговаривать с подругами она предпочитала в одиночестве.

Гуров пожал плечами и поплелся на кухню исследовать холодильник. Не успел он расправиться с ужином, как Мария впорхнула в кухню и сунула ему в руку телефон.

– Это тот самый человек, который может тебе помочь, – вполголоса произнесла она.

В трубке прозвучало приветствие. Мужчина назвался Александром и сразу перешел к делу. Вопросы он задавал профессионально, видно было, что занимался этим не в первый раз. Этот Александр получил от Гурова все данные на Никифорова, пообещал перезвонить, как только получит информацию, и отключился.

– Что это было? – возвращая трубку жене, спросил Лев Иванович.

– Доказательство того, как полезно совершать добрые дела, – с усмешкой ответила Мария. – Ты помог Аннушке, теперь пришла ее очередь. Слышал бы ты, как она обрадовалась, когда узнала про сына. Он пока не проявился, но у Аннушки все равно от сердца отлегло. Живой, это уже хорошо, а что до сих пор не позвонил, ничего страшного. Она готова ждать.

Через два часа Александр позвонил Гурову и дал полный отчет по Никифорову. В Париже тот засветился не меньше, чем в Москве, правда, тоже без серьезных последствий. Два первых года он провел в относительном покое, подвизался в русско-французской фирме. Профессиональные обязанности Никифорова заключались в сортировке информации по каким-то там закупкам, чисто бумажная рутинная работа. В качестве бонуса он получил право дважды в неделю посещать языковые курсы.

По всей видимости, эта тягомотина Никифорову наскучила, либо результаты его деятельности перестали удовлетворять работодателя. Так или иначе, но от места Никифорову отказали, предложили вернуться в Москву. Он отказался это сделать, остался в Париже и таким вот образом перешел на нелегальное положение.

Чем занимаются иностранцы, оставшиеся без права на проживание в чужой стране? Как правило, они оказываются в среде, весьма далекой от идеальной. Так произошло и с Никифоровым.

Игорь прибился к группе, большая часть членов которой так же, как и он сам, имела статус нелегалов. Не самый паршивый вариант, но и завидовать нечему. Лидер группы, некий Дмитрий Гром, имел в русскоязычной среде дурную славу. В свое время он зарегистрировал законный брак с парижанкой, являлся гражданином Франции, кроме того, по документам являлся сотрудником фирмы, которой владела жена, так что придраться к законности его проживания у полиции оснований не было.

На деле же Гром занимался делами, довольно далекими от бизнеса супруги. Сам он особо не светился, а вот люди, входящие в его группу, постоянно попадали в неприятные истории. По сведениям Александра, Гром занимался всем понемногу. Это были наркотики, кражи, угон авто и прочий криминальный бизнес. Для размещения своих людей он организовал лагерь, снял в аренду ветхий домик на окраине Парижа. Там последние три года и жил Никифоров.

Гуров поблагодарил Александра за помощь, дал отбой и крепко задумался.

«Выходит, что Игорю Никифорову не привыкать общаться с криминальными элементами. Так почему бы не предположить, что, вернувшись в Москву, он решил перенять опыт Грома и начать зарабатывать на жизнь нелегальными способами? Что мог замутить этот субъект?

Самое очевидное – наркотики. Но в этот бизнес люди с улицы не попадают, значит, у Никифорова должен быть какой-то прихват. Или нет? Вполне возможно, что проблемы он нажил в процессе поиска этого самого прихвата.

Все упирается в Никифорова, а он так до сих пор нигде и не обозначился. Я уже звонил в фирму, через которую этот таксист получал заказы, и получил ответ. Данный автомобиль не выходил на линию несколько дней. Диспетчеры загружают заказы в приложение, непосредственно с таксистами связываются редко, только в случае возникновения конфликтов, а у Никифорова проблем с клиентами не возникало.

Даты я подсчитал. Получается, что Никифоров не работает со дня исчезновения Ивана. Почему? Перекрылся? Да, похоже на то. Как же на него выйти?

Получить разрешение на обыск квартиры вряд ли удастся. Резонных оснований для этого нет. Остается надеяться на то, что мать Никифорова добровольно позволит мне осмотреть его комнату».

Гуров взглянул на часы: без четверти девять. Не так уж поздно, почему бы не попробовать решить вопрос, не откладывая на следующий день? Номера телефона матери Никифорова у сыщика не было. Он позвонил соседу Антону, попросил его сходить к Зое Ильиничне и получить разрешение на визит. Как ни странно, она Льву Ивановичу не отказала.

Спустя час он снова оказался в квартире матери Игоря Никифорова.

– Он не приезжал, – начала она разговор. – Обычно я ему редко звоню, но после вашего прихода это сделала. На вызов он не ответил, и это очень странно. У него ведь работа.

– Нам тоже не удалось связаться с ним, – сказал Гуров. – В фирме сказали, что заказы он не брал несколько дней.

– Думаете, с ним случилась беда? – В голосе матери звучала неподдельная тревога. – Поэтому вы здесь?

– Пока сложно сказать, – уклонился от ответа Гуров. – Сведений мало.

– Да где ж их возьмешь, сведения-то? – Зоя Ильинична безнадежно покачала головой. – Он ведь скрытный какой. Все в себе, друзей толком не осталось. Разве что Ванечке, мальчику этому позвонить? Я номера не знаю, но, может, он у вас есть?

– Ванечке мы позвонить не можем, – медленно проговорил Гуров.

До него только сейчас дошло, что во время первого визита Зоя Ильинична так и не спросила, почему они вообще приехали. Сами они ей об этом не сказали, так что о смерти Ивана Веденеева она до сих пор не знала.

– У вас тоже номера его нет? – простодушно уточнила женщина. – А я думала, раз